Почему фонд «Лидер-инновации» решил инвестировать в «Вокорд» в 2011 году?

— Нашей стратегией на первом этапе инвестирования был поиск инвестиционных возможностей, в которых наличие потенциала быстрого роста совмещалось бы с относительно невысоким уровнем риска. «Вокорд» отвечал этим критериям. Компания уже имела достаточно масштабный бизнес по производству различных систем безопасности, сформировала высокопрофессиональную команду инженеров, готовую решать сложные научно-технические задачи на высшем уровне, имела амбициозных руководителей-основателей. Мы понимали, что, предоставив компании дополнительные финансовые средства, мы дадим возможность коллегам переключить значительную часть ресурсов на разработку технологий, которые не будут иметь немедленной коммерческой отдачи, но станут востребованы в будущем. В то же время мы были уверены, что стоимость нашей доли в проекте не будет потеряна, даже если новые разработки не принесут ожидаемого результата, за счет сохранения текущего бизнеса компании.

При этом в 2011 году технологии, которые развивает компания, были не так популярны, как сегодня. И для компании это был раунд A.

— Действительно, в 2011 году технологии DL и AI еще не были мейнстримом и не все R&D, проведенные «Вокордом», воплотились в востребованные на рынке технологии, но именно наличие достаточно профинансированной и мотивированной на поиск решений высшего мирового уровня команды, позволило «Вокорду» отследить возникающие тенденции технологического развития и стать одним из первых разработчиков систем интеллектуального видеонаблюдения на базе искусственного интеллекта. Именно наличие этих технологий и стало основой высокой капитализации компании, которая обеспечила доходность фонду и его инвесторам.

На какие сценарии выхода вы рассчитывали?

— Вариантов было два. Оптимистичный, типично венчурный — в этом случае покупатель-стратег приобретает технологии, создающие долгосрочно действующие конкурентные преимущества для его основного бизнеса, и стоимость сделки и заинтересованность покупателя пропорциональна эффекту, который оказывает на его бизнес приобретаемые конкурентные преимущества. И второй — консервативный, когда покупатель приобретает просто долю рынка.

Насколько вырос бизнес к моменту сделки с Huawei?

— В соответствии с описанной выше логикой, рост капитализации Вокорда в меньшей степени был связан с увеличением бизнеса компании как такового. Бизнес, конечно, вырос кратно, и но, с учетом восьмилетнего срока инвестирования, это не может считаться серьезным достижением. К моменту сделки научно-технические достижения команды «Вокорда» были уже весьма заметны на международном уровне. Это позволило реализовать описанный выше оптимистический, венчурный сценарий выхода.

Как вы оцениваете сделку с Huawei?

— С финансовой точки зрения мы оцениваем сделку как очень успешную для фонда «Лидер-инновации». По условиям сделки мы не имеем права разглашать ее финансовые условия, но можем подтвердить, что доходность на вложенные средства близка к той, на которую ориентируются венчурные инвесторы, входя в компании.

Справка

ЗПИФ особо рисковых (венчурных) инвестиций «Лидер-инновации»

Сфера интересов — Инновационные технологии для энергетики и промышленности, программное обеспечение для автоматизации бизнеса

  • 2008

    год создания

  • 3

    млрд руб.

    целевой размер фонда

  • 49%

    доля РВК в фонде

  • 11

    проектов про­инвестировано

  • 7

    выходов из проектов

Компания «Вокорд» занималась разработкой интеллектуальных систем видеонаблюдения, биометрии и компьютерного зрения

Сколько времени прошло с момента начала переговоров и до подписания документов?

— Немногим более года, и, наверное, это нормальный срок, когда имеешь дело с большой корпорацией. Достаточно много времени заняло и обсуждение периметра сделки, и ее основных условий, и системы заверений и гарантий, которые должны были взять на себя продавцы. Несколько месяцев потребовала и реструктуризация активов, которую необходимо было произвести в рамках сделки.

Другими подробностями можете поделиться?

— Основная трудность, которая возникала на нашей стороне — стороне управляющих компаний ЗПИФ (кроме фонда «Лидер-инновации», продавцом выступал фонд «С-Групп Венчурс»), — заключалась в том, что ряд обязательств продавца, которые требовал взять покупатель, не мог быть возложен на ЗПИФ по закону. Чтобы совершить сделку в интересах инвесторов фондов, управляющим компаниям пришлось взять часть рисков на себя.

Насколько это редкая удача для российских фондов — инвестировать в компанию, технологии которой затем покупает IT-гигант?

— Мы не думаем, что можно говорить о сделке как о редкой удаче. Из нашего фонда было проинвестировано 11 проектов, к настоящему моменту мы вышли из 7 из них, и два выхода (включая «Вокорд») заключались в продаже технологий профильному IT-гиганту. Второй такой сделкой была продажа проекта CDNvideo одному из крупнейших игроков CDN в мире — китайской корпорации Wangsu Technology Company Ltd (ChinaNetCenter). Логика сделки была схожа с логикой сделки с «Вокордом»: покупатели видели технологии, которые помогут им развивать их основной бизнес, и были готовы договариваться. В целом за последнее время с активами, имеющими российские корни, произошло несколько еще более масштабных сделок такого же плана. Это свидетельствует о том, что проекты, вызывающие интерес глобальных игроков, не такая уж большая редкость в России.

Как распознать такие компании?

— Очевидно, для этого необходимы техническая команда, способная работать на самом высоком мировом уровне, и амбициозные основатели, мотивированные на результат и умеющие концентрировать усилия компании на решении самых важных и перспективных задач. Без этого точно не будет успеха. Но обязательно ли будет успех при наличии этих составляющих? Увы, нет. Без удачи в деле рисковых, венчурных инвестиций тоже не обойтись.

Существует предубеждение, связанное с госфинансированием. Якобы инвестиции от фондов с госучастием могут закрыть для компании двери на зарубежные рынки. Доказывает ли сделка с Huawei и ей подобные обратное?

— Мы не считаем, что присутствие государственных денег в капитале российских технологических компаний существенно влияет на получение заграничных заказов и, что нам ближе, на возможность продажи активов зарубежным покупателям. Безусловно, потенциальные партнеры, которые не захотят работать с такой компанией, вполне могут встретиться. Но, скорее всего, все такие партеры не согласятся работать ни с какой российской компанией, независимо от состава ее инвесторов. Стоит ли это того, чтобы не рассматривать российскую юрисдикцию для создания компании? Мы уверены, что в большинстве случаев не стоит. Наши сделки, проекты других компаний нашего фонда, сделки других фондов с участием капитала РВК демонстрируют, что хороший продукт или технология получают своего покупателя.

Какие еще интересные компании есть в вашем портфеле?

— В портфеле фонда остаются 4 компании: крупнейший в России поставщик решений для автоматизации предприятий общепита, разработчик новой технологии видеокодирования, производитель самых эффективных в мире пассивных устройств для отвода тепла и систем охлаждения на их основе и производитель систем сепарации для газовой промышленности. Следуя стратегии фонда, мы планируем выход из этих компаний, рассчитываем на то, что они принесут значительную прибыль инвесторам фонда.

Поделиться